Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Как строят бизнес нефтегазовые гиганты России

Несмотря на падение нефтяных цен и санкции, нефтегазовые компании остаются локомотивом российской экономики. У каждой — своя стратегия. Однако они пересекаются в том, что все российские компании действуют по обстоятельствам, когда место под солнцем отвоевывается не только у западных, но и внутренних конкурентов.

На этой неделе «Татнефть», «Лукойл» и «Новатэк» вошли в десятку мировых нефтегазовых компаний по доходности для акционеров. В составленном The Boston Consulting Group (BCG) рейтинге российские компании занимают пятое, восьмое и десятое места. Среднегодовой совокупный доход акционеров за последние пять лет у «Татнефти» составил 20,8%, у «Лукойла» — 12,1%, а у «Новатэка» — 11,8%.

По мнению экспертов, в топ-10 могли бы войти и другие российские нефтегиганты, если бы не долги. Низкие цены на нефть и налоги, девальвация рубля, качественные месторождения и наличие перерабатывающих мощностей делают почти все крупные российские компании самыми эффективными в мире, уверены они.

Однако, какая из российских компаний в условиях санкций и низких цен на нефть выбрала самую эффективную стратегию развития?

Как строят бизнес нефтегазовые гиганты России«Данный рейтинг показывает, в какие компании выгодно сейчас вкладывать деньги инвесторам, но не демонстрирует потенциал и будущую успешность стратегии, — считает ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Игорь Юшков. — Например, у „Роснефти“ продолжается конфликт по цене выкупа акций с миноритарными акционерами ТНК-ВР, которую компания купила в 2013 году. При этом „Роснефть“ обладает самым мощным потенциалом среди российских компаний — обладает самыми большими запасами нефти в мире и является лидером по добыче».

Одним — укрупнение, другим — свободный международный полет

Стратегия большинства крупных российских нефтегазовых компаний строилась в последние пятнадцать лет по примеру западных гигантов, которые взяли курс на вертикальную интеграцию. Лозунг «От скважины — до бензоколонки» означал, что компания не только продает сырье, но и перерабатывает его и продает готовый продукт с высокой добавленной стоимостью конечному потребителю. Такая стратегия приносила максимальную прибыль и по этому пути пошли большинство российских нефтегазовых компаний.

«В остальном стратегия развития компаний зависела не от рыночной коньюктуры или долгосрочных тенденций, а от обстоятельств», — говорит Игорь Юшков.

Один из примеров — «Новатэк». Еще в 2003—2005 годах компания владела блокирующим пакетом акций «Тамбейнефтегаз», который разрабатывал Южно-Тамбейское месторождение. Уже тогда предлагалось создать на его базе завод СПГ и начать экспорт в США. Однако в 2005 году «Новатэк», как утверждают злые языки, был вынужден продать свой пакет акций «Газпромбанку». И идея завода СПГ заново ожила уже в 2009—2011 году, когда «Новатэк» выкупил все 100% акций «Ямал СПГ», которая к тому времени владела правами на Южно-Тамбейское месторождение.

«Думаю, активная международная экспансия «Лукойла» связана, прежде всего, с обстоятельствами, — говорит Игорь Юшков. — С 2000-х конкуренты сильно ограничивали развитие компании в России, где она бы с удовольствием работала, но не всегда могла. Другое дело — «Роснефть». Она имела все возможности и занималась активным укрупнением внутри России. Приобретение «Башнефти — лишь самый свежий пример».

Как результат, самый перспективный проект «Лукойла» — это разработка иракской «Западной Курны-2», которое входит в пятерку крупнейших месторождений мира. Кроме того, четыре из восьми НПЗ и один из двух нефтехимических заводов, принадлежащих «Лукойлу», находятся заграницей — в Болгарии, Италии и Нидерландах. А из 5782 АЗС, работающих в том числе по франчайзингу, 3301 находятся в странах СНГ, Европы и США.

Самым перспективным российским активом «Лукойла» при этом остается Баженовская свита — участки с трудноизвлекаемой нефтью. Из-за отсутствия технологий и затратности проекта компания пригласила в совместное предприятие французскую Total.

[quote align=»left»]Пять негативных факторов для цен на нефть

Пять негативных факторов для цен на нефть

[/quote]Более привлекательные активы «Лукойлу» были практически недоступны. Их, как отмечают эксперты, по завышенным ценам перекупала «Роснефть», которая также пользовалась статусом госкомпании. Только им разрешены работы на шельфах морей.

В итоге, у «Роснефти» проблем с месторождениями в России не было, а заграничные активы до последнего времени были минимальны. Например, АЗС «Роснефти» действовали только на Украине и в Абхазии, а по НПЗ компания владеет небольшой долей в 4 немецких заводах, контролируемых Ruhr Oel GmbH. Основные месторождения при этом находятся в России и ставка на укрупнение внутри страны дала результаты.

После покупки ТНК-ВР за $ 55 млрд. «Роснефть» стала крупнейшей компанией мира по добыче и запасам. При высоких ценах на нефть поглощение добывающих активов было не менее выгодным бизнесом, чем переработка и реализация готовых нефтепродуктов. Однако вместе с увеличением запасов и добычи «Роснефть» получила и большой багаж долгов из-за кредитов, которые брались под новые приобретения.

В результате, компания вынуждена была брать авансы под будущие поставки нефти. Например, в 2009 году получила $ 15 млрд. от китайской госкомпании CNPC под гарантии ежегодных поставок 15 млн. тонн нефти в Китай в течение 20 лет. Кроме того, пользуясь своим положением, «Роснефть» активно набирала лицензии на месторождения, часть из которых не могла освоить из-за отсутствия технологий и необходимых свободных средств.

Для этого «Роснефть» подписала с американской компаний Exxon соглашение о стратегическом партнерстве по работе на шельфе Арктики и в Черном море в обмен на доли в проектах в Северной Америке. Следом последовали соглашения с норвежской Statoil по Баренцевому и Охотскому морям и итальянской Eni по Баренцевому и Черному морям.

В газовом секторе ситуация была несколько иная. Монополист по экспорту газа трубопроводами «Газпром» сделал ставку на «вертикальную интеграцию» в Европе, позволив независимым производителям газа снижать свою долю на внутреннем рынке. В 2000-х российский холдинг активно входил в газораспределительные компании стран ЕС. Например, в 2009 году довел свою долю в немецкой VNG до 10,5%. Эта компания занимается розничной продажей газа не только в ФРГ, но и в Австрии, Италии, Чехии, Словакии и Польше.

Стратегия полного контроля и выход на конечного потребителя в Европе сулила «Газпрому» еще большие прибыли, чем долгосрочные контракты. Однако в Европе начал действовать Третий энергетический пакет, по которому добыча, транспортировка и продажа должны быть разделены, а не объединены в одну компанию. Кроме того, Брюссель «зарубил» строительство «Южного потока». И в конце 2014 года глава «Газпрома» Алексей Миллер заявил о том, что холдинг ориентировался на поставки конечному потребителю, но теперь меняет модель работы на рынке.

Санкции же в отношении России из-за ситуации на Украине и Крыма, нефтяной кризис вынудили «Газпром» глобально откорректировать всю стратегию работы. Что, впрочем, вынуждены были сделать и другие нефтегазовые компании страны.

Кризис стратегий

«Отличительной чертой большинства российских компаний продолжает оставаться то, что они действуют по обстоятельствам, а не по заранее продуманной стратегии, — говорит ведущий аналитик ФНЭБ Игорь Юшков. — В условиях мирового нефтяного кризиса это логично, так как на долгосрочную перспективу уже никто в мире не думает. Слишком быстро меняется ситуация. Не зря же BP спрогнозировало, что через 6−9 лет мир может испытать дефицит нефти из-за того, что большинство проектов остановилось».

[quote align=»right»]Нефть может подорожать на 50%?

Когда начнется уничтожение рынка нефти?

[/quote]Как отмечает эксперт, для газовых и нефтяных компаний нынешняя ситуация отличается тем, что спрос на газ из РФ ниже уровня предложений, а российскую нефть клиенты готовы покупать в любых количествах даже при переизбытке «черного золота» на мировом рынке, но нет возможностей увеличить добычу.

Основной удар кризиса и охлаждения отношений с Западом принял на себя «Газпром», который там считают едва ли не рукой Кремля. В этом году добыча холдинга может снизиться до исторического минимума. В отчете компании говорится, что прогноз на 2016 год предполагает добычу 417,2 млрд. кубометров, что более чем на 1 млрд. меньше, чем в прошлом году. Прибыль «Газпрома» при этом снижается еще быстрее. В первом полугодии она сократилась на 31% до 194 млрд. рублей. Если взять показатели трехлетней давности в долларах, то — в три раза. Причины известны.

С одной стороны, экспортные цены на газ, как признали в «Газпроме», сравнимы сейчас с внутрироссийскими. С другой, экспорт в дальнее зарубежье вырос за полгода на 14%, но страны СНГ снизили импорт российского газа на 19%. Как известно, Украина не закупила в этом году ни кубометра, хотя еще пять лет назад импортировала 45 млрд.

Поворот на Китай и строительство газопровода «Сила Сибири» можно считать логичным ответом российского холдинга на ситуацию.

«Но это не ответ Европе, так как под китайский проект будет добываться газ из других месторождений. Это — выход на новые рынки сбыта, которые нужны «Газпрому», — говорит Игорь Юшков. По мнению ведущего аналитика ФНЭБ, самым рисковым остается для «Газпрома» внутренний рынок, который в последние годы холдинг начал проигрывать.

Как писал «Коммерсант» со ссылкой на материалы, отправленные «Газпромом» в Минэнерго, по сравнению с 2011 годом холдинг потерял 30% рынка и только в 2015 году поставки «Газпрома» промышленным потребителям снизились на 27 млрд. кубометров. В холдинге небезосновательно считают, что проигрывают конкуренцию, так как продают по фиксированной цене, а конкуренты могут ее снижать. Кроме того, «Новатэк», «Роснефть» и «Лукойл» не обязаны снабжать газом население.

Чтобы восстановить позиции, «Газпром» лоббирует сейчас идею расширить проект по либерализации оптовых цен и дать ему возможность избирательных скидок для потребителей. От исхода этой «конкурентной» битвы зависит не только положение холдинга, но и независимых производителей газа. Их стратегии на внутреннем рынке жестко пересекаются.

«Сейчас для „Новатэка“ представляется очень важным поиск клиентов на внутреннем рынке, — рассказала „Центру энергетической перспективы“ замдиректора аналитического департамента компании „Альпари“ Наталья Мильчакова. — Проект „Ямал СПГ“ оправдает себя в долгосрочной перспективе (95% газа с терминала уже законтрактовано — прим. ред.). И, возможно, „Новатэк“ может оказаться в числе первых компаний, против которых США отменят санкции, так как в США все еще не забыта идея демонополизации российского рынка газа и отмены ограничений для независимых производителей газа».

[quote align=»left»]Конец нефтяной эпохи откладывается

Конец нефтяной эпохи откладывается

[/quote]В интервью «Коммерсанту» глава «Новатэка» Леонид Михельсон заявил, что компания продолжит развивать направление СПГ и планирует строительство еще одного терминала на Гыдане. В то же время он заметил, что интерес компании к увеличению добычи газа для внутреннего рынка зависит от правил работы, устанавливаемых властями.

«В конце 2015 года была президентская комиссия по ТЭК, и в протоколе было написано: надо создать равные экономические условия для всех участников газового рынка. Прошел практически год, а никаких решений так и не было принято. Вот вы спрашиваете про стратегию, про добычу газа. А под какие условия?

Мы сегодня уходим в удаленные от мест добычи регионы, поставляем газ в Липецкую и Смоленскую области. У нас больше 50% в цене газа — транспортный тариф. Объем инвестиций в поддержание добычи напрямую зависят от принятия правительственных решений по этим вопросам. Также и по подземным хранилищам газа.

Мы в этом году закачали в ПХГ рекордное количество газа — примерно на 15% больше, чем в прошлом. „Газпром“ поднял тариф за хранение на 2%. То есть тарифы на газ не выросли, а тариф за хранение вырос. Необходимо адекватное тарифное регулирование и понятные для участников рынка правила», — сказал Леонид Михельсон.

В последние годы «Новатэк» и «Роснефть» лоббируют идею допуска к экспортным газопроводам, но «Газпром» успешно отбивается. При этом сам холдинг объявил о выходе на рынок СПГ. В отличие от «Новатэка» совместный проект «Балтийского СПГ» с нидерладско-британской Shell находится еще на стадии обсуждения и, скорее всего, лишь отчасти будет ему конкурентом.

Давление европейских политиков и угрозы масштабных поставок американского СПГ заставляют «Газпром» искать возможности поставок газа в новые регионы Европы, куда не поступает трубопроводный газ. Кроме того, холдинг уже проводит аукционы по продаже газа, готовясь к тому, что отдельные потребители не захотят продлевать долгосрочные контракты. Правда, подобную стратегию сложно назвать работой на опережение, а скорее — стратегией по обстоятельствам.

В любом случае, как замечают эксперты, там, где стратегии российских компаний пересекаются как по внутреннему рынку, так и внешнему, их корректируют при необходимости в Кремле с точки зрения национального интереса.

Ведущий аналитик ФНЭБ Игорь Юшков считает, что спецификой борьбы «Газпрома» и независимых производителей является то, что они имеют равный доступ к президенту. «Роснефть» и НОВАТЭК все-таки сумели продавить себе право на экспорт СПГ», — говорит Игорь Юшков. Однако, по мнению эксперта, это не означает, что одна из сторон может получить преимущество: «Скорее всего, будет найдена золотая середина, чтобы была соблюдена формула сдержек и противовесов», — считает Игорь Юшков.

Госглобалисты и частные националисты

Если на внутреннем и внешних рынках газа российские компании бьются за потребителей, то у отечественных нефтегигантов на первый план выходит вопрос, где взять нефть и деньги на ее добычу. Например, стратегия «Роснефти» по укрупнению не предполагала ценовых рисков, санкций Запада, и исходила из самодостаточности в технологиях и поиске новых месторождений. Поэтому падение цен, прекращение кредитования, заморозка совместных проектов с западными партнерами и нерентабельность и невозможность из-за отсутствия технологий освоить морские месторождения стали для компании ударом ниже пояса.

В такой ситуации, по мнению экспертов, у «Роснефти» остается один вариант — освоение месторождений с трудноизвлекаемой нефтью.

«У „Роснефти“ есть стратегия развития нефтедобычи до 2030 года, в рамках которой на добычу трудноизвлекаемых запасов возлагаются большие надежды», — рассказал «Известиям» региональный директор eToro в России и СНГ Павел Салас. По словам аналитика, проблема добычи такой нефти связана с высокой себестоимостью, которая равна $ 10−35 за баррель. «Для сравнения: традиционная нефть обходится „Роснефти“ около $ 4. В сегодняшней макроэкономической ситуации добыча трудноизвлекаемой нефти не является ни самой рентабельной, ни конкурентоспособной. Однако в долгосрочной перспективе у компаний просто не останется другого выбора», — считает Павел Салас.

Для этого, правда, нужны деньги и технологии, стратегию привлечения которых в нынешних условиях в «Роснефти», судя по всему, уже разработали и пытаются внедрить.

Так, «Роснефть» как главная нефтяная компания России взялась за инвестиции в высокие технологии. Например, вошла в СП Helivert для выпуска итальянских вертолетов AgustaWestland 189 в России. Кроме того, создала с голландской компанией Damen СП по разработке судов ледового класса и СП с сингапурской Keppel и MHWirth по строительству буровых установок.

Эксперты, правда, предлагают не радоваться раньше времени. Эффективность проекта оценить трудно: перспективы мировой энергетики не ясны, четкой картины будущего освоения Северного морского пути нет, заявил «Ведомостям» аналитик «Сбербанк CIB» Валерий Нестеров. Нет уверенности и в партнерах: они сотрудничают с Россией с оглядкой на США, которые сейчас ввели новые санкции. С другой стороны, России действительно нужно развивать промышленность, строить суда, оговаривается он.

А где же деньги под проекты? Для привлечения средств «Роснефть» пошла по новому для себя пути, уже давно принятому среди глобальных нефтегигантов. Яркий пример, обсуждаемый в СМИ, выход компании на рынок Азии, который не поддержал санкции Запада.

С одной стороны, «Роснефть» продала доли в двух проектах индийским компаниям и еще в двух планирует привлечь индонезийскую Petramina, получив таким образом и деньги и инвесторов.

С другой, российская компания получила возможность построить НПЗ в Индонезии, которая является и быстрорастущей экономикой и центром экспорта нефтепродуктов в соседние страны. Более того, «Роснефть» купила 49% индийской Essar Oil Limited, владеющей вторым по величине НПЗ в Индии с сетью из 2 тысяч АЗС и морским нефтетерминалом.

«Надо сказать, что „Роснефть“ не случайно сделала ставку на индийскую нефтепереработку и розницу, — заметил „Известиям“ директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. — В результате „прорыва в Индию“, „Роснефть“ получает серьезный источник дополнительного финансирования для освоения крупных месторождений Восточной Сибири и не просто гарантию сбыта добываемой на них нефти, но и прямой доступ на внутренний рынок Индии — четвертый в мире по импорту нефти».

Стратегиям бурной и глобальной деятельности «Роснефти» и уже давно работающему по всему миру «Лукойлу» можно противопоставить сегодня российских частных «националистов». Если не учитывать активную работу компании на Украине до времен «майдана», то в их число входит и пятая по добыче в стране «Татнефть». Она мало пострадала от нынешней ситуации из-за специфики неглобальной стратегии, а полного цикла внутри России.

«В условиях низких цен на нефть, несмотря даже на слабые финансовые результаты, „Татнефти“ не трудно выполнять действующую стратегию, — говорит замдиректора аналитического департамента Альпари Наталья Мильчакова. — Прежде всего, потому, что компания ставит перед собой изначально реалистичные и выполнимые цели — расширение ресурсной базы в Татарстане, например. Или — развитие нефтепереработки в России.

„Татнефть“ не работает ни на арктическом шельфе, ни в условиях вечной мерзлоты, и падение цен на нефть не сильно помешает компании реализовывать стратегию, а для развития нефтепереработки низкие цены на сырье как раз выгодны, потому что цены на бензин и дизельное топливо у нас не падают».

[quote align=»right»]Роснефть одобрила покупку самой себя

Роснефть одобрила покупку самой себя

[/quote]Эксперты считают, что наравне с «Татнефтью» можно поставить и «Сургутнефтегаз», который занимает третье место по добыче после «Роснефти» и «Лукойла». Единственный международный проект компании — венесуэльский «Национальный нефтяной консорциум» (ННК), из которого «Сургутнефтегаз» ушел в 2012 году.

«Для российских властей участие российских компаний в ННК — это способ развития внешнеполитических отношений с Венесуэлой. Но „Сургутнефтегаз“ не стремился в консорциум, наоборот, компания всегда заявляла, что не интересуется международными проектами», — рассказывал РБК Валерий Нестеров из «Тройки Диалог».

По словам ведущего аналитика ФНЭБ Игоря Юшкова, «Сургутнефтегаз» — одна из немногих компаний, которая не пострадала существенно из-за санкций, так как стремится быть самодостаточной компанией внутри России. Здесь у нее есть и свои перерабатывающие мощности и рынок сбыта.

Более того, у «Сургутнефтегаза» самое мощное в России нефтесервисное подразделение. Подробно об этом говорил еще в 2014 году глава «Сургутнефтегаза» Владимир Богданов. «Нас от коллег отличает то, что у нас собственное бурение, капитальные подземные ремонты, своя производственная база, машиностроение, программно-вычислительные центры. Мы используем собственные наработки. Где-то можем и коллегам помогать».

Источник: EADaily

Mission News Theme от Compete Themes.